Агван Доржиев и интерес России к Тибету в начале прошлого века

0
44
Россия и Тибет

Насколько тесно связаны судьбы России и Тибета? Есть ли историческая связь между политической практикой российской дипломатии начала XX века в отношениях с вассальными территориями Китая (Внешней и Внутренней Монголией, Восточным Туркестаном, Внешним и Внутренним Тибетом) и нынешней политикой России в защите своих стратегических интересов на востоке? Это основные вопросы, возникающие при знакомстве с деятельностью Агвана Доржиева, чье имя с начала XX века и до сегодняшнего дня привлекает внимание политиков, историков, религиозных и общественных деятелей.

Краткая биография:

Агван Доржиев (1853(54)-1938) родом из хоринских бурят, в 19-летнем возрасте покинул Забайкалье и отправился паломником в Тибет.
В 1888 г. он окончил высшую буддийскую школу Гоман при монастыре Брайбун, в окрестностях Лхасы, получил ученую степень «Лхарамба» и был назначен от этой школы Цаннид-Хамбо (наставником) юного Далай­-ламы XIII. Со временем Агван Доржиев приобрел большое влияние на Далай-ламу и стал его ближайшим доверенным лицом и другом. Он был инициатором сближения Тибета и России. Ездил с дипломатическими поручениями между Россией, Тибетом, Монголией и другими странами. Побывал в Индии, на Цейлоне, в Японии, Германии, Италии, Великобритании, Франции.

Агван Доржиев
Агван Доржиев основал несколько дацанов и школ в Калмыкии и Бурятии, открыл издательство в Петербурге и типографию в Ацагатском дацане. Строительство храма в российской столице началось в 1909 году в Старой Деревне. Санкт-петербургский храм строился в полном соответствии с тибетским архитектурным каноном. В 1913 г. в храме прошла первая служба, посвященная 300-летию династии Романовых. Церемония освящения храма состоялась в 1915 году.

Агван Доржиев и интерес России к Тибету в начале прошлого века

В ноябре 1937 года 85-летний Агван Доржиев был арестован в Бурятии. Он скончался в 1938 году в тюремной больнице города Улан-Удэ.

В 2003 году в перечень государственных наград Республики Бурятия была внесена медаль «Агван Доржиев». Согласно положению, медаль может быть присуждена за выдающиеся заслуги перед Республикой, связанные с достижениями в развитии её экономического, культурного, научного и образовательного потенциала, а также деятельностью по укреплению мира и дружеских отношений между народами.


Агван Доржиев и интерес России к Тибету в начале прошлого века

Загадки сугубо частной биографии Агвана Доржиева, причины того большого влияния на Далай-ламу XIII этого человека, относящегося к иностранцам (к ним тибетцы традиционно испытывали крайнее недоверие), скрытые пружины и обстоятельства его столь стремительного продвижения по иерархической лестнице в системе внутреннего управления в Тибете, а также то, с какого времени Доржиев являлся (и являлся ли вообще) агентом русского МИДа — все это является предметом отдельной статьи.

Рассмотрим те события политической истории Тибета и России, которые связаны с деятельностью Агвана Доржиева в период с 1898 года по 1914 год. То есть с того момента, когда Далай-лама XIII, достигнув своего совершеннолетия, сумел получить в свои руки реальную власть в Тибете, и до заключения в 1914 году в индийском городе Симла англо-китайской конвенции, в которой признавалась автономия Внешнего Тибета. Этими двумя датами ограничивается во времени деятельность Агвана Доржиева как дипломатического представителя Тибета в России.

Операция «Преемник»

Итак, 1898 год. В этому времени Агван Доржиев был в возрасте 35 лет. Уже десять лет он находится в ближайшем окружении Далай-ламы, входя в число семи учителей первосвященника, обучавших его по программе цаннита. В то же время он формально занимает должность цаннит-хамбо, распорядителя совместных богословских диспутов семи цаннитских (философских) дацанов крупнейших монастырей Лхасы – Брайбун, Галдан и Сэра.

За десять лет до этого, в 1888 году, Доржиев, имея уже высшую степень монашеского посвящения — гелюна, получил и высшую ученую степень – лхарамбы. Эти его личные продвижения в иерархии тибетских монастырей (по некоторым версиям, благодаря деньгам русского МИДа) совпадают по времени с возвышением Доржиева во дворце Потала, резиденции Далай-лам.

Напомним, что с 1805-го по 1875-ый год в Тибете сменилось четверо Далай-лам. Все они не доживали до своего совершеннолетия и умерщвлялись правящими регентами – ставленниками китайских амбаней. Амбани были представителями Цинской монархии в Тибете. Формально они занимались лишь делами китайских переселенцев, фактически же играли определяющую роль в избрании Далай- и Панчен-лам, а также в назначении регентов при малолетних Далай-ламах.

В 1898 году Далай-лама XIII достиг своего совершеннолетия. В возрасте 21-го года Нгаванг Лобсанг Тхуптэн Гьяцо (имя главы Тибета) сумел при помощи своего старшего учителя Пурбу Чжог Джампа Римпоче (выдвиженцем которого был и Агван Доржиев) нейтрализовать регента и заключить его в монастырь. Таким образом, Далай-лама XIII получил всю полноту духовной и светской власти в Тибете, избежав участи своих предшественников.

Далай-лама XIII
Далай-лама XIII

 

К моменту резкого укрепления положения Далай-ламы его учитель Пурбу Чжог Джампа Римпоче был в преклонном возрасте (он умер три года спустя – в 1901 году) и не имел широкого представления о других странах. Агван Доржиев же хорошо знал положение в России и Монголии и пользовался полным доверием самого Пурбу Чжог Джампа Римпоче. Таким образом, Доржиев являлся первым после него претендентом на роль политического советника при Далай-ламе.

Между трех огней

В этот чрезвычайно важный момент в истории страны политическая воля верховного правителя Тибета и тибетского народа заключалась в стремлении к эмансипации от Китая и к преодолению искусственной изоляции страны. Напомним, тогда в Тибете действовали навязанные китайцами законы, согласно которым тибетским властям запрещалось иметь всякие отношения с иностранцами.

Тибет никогда не был центром притяжения стратегических интересов крупных держав. Но его естественная воля к суверенитету в пику стремления Китая удержать его в своей зависимости совпадала со стремлением империалистических держав расширить сферу своего влияния. В первую очередь это касалось Великобритании, желавшей путем увеличения территорий на границе с Индией, находящихся под ее протекторатом, закрепить за собой эту «жемчужину» своих владений в Азии.

Россия имела аналогичные интересы по периметру своей границы с Китаем. Общим для политики этих государств было то, что и в России, и в Великобритании, избегавших пока прямого столкновения между собой и непосредственного соприкосновения своих границ, огромным влиянием пользовались круги, проводящие политику территориального раздела Китая и поощрявшие сепаратистские настроения в Монголии, Восточном Туркестане и Тибете.

В Тибете сторонники сближения с Англией практически не имели поддержки среди тибетского духовенства и чиновничества. Там хорошо знали о судьбе ближайших соседей (Непала, Бутана и Сиккима) окончательно подчиненных Англией во второй половине XIX века. Хотя в отношении Тибета у Англии были естественные приоритеты ввиду общей границы Тибета с британской Индией.

«Трудно понять и объяснить, как живущие на расстоянии менее, чем 200 миль от Индии общество невооруженных монахов постоянно игнорирует нас». /вице-король Индии лорд Керзон – министру по делам Индии Гамильтону. 11 июня 1901 г./

«При возникновении конфликта нам даже трудно будет доказать свою правоту, ибо у англичан всегда имеется два серьезных аргумента, а именно, что Тибет расположен в ближайшем соседстве с Индией, и что у Англии буддийских подданных больше, чем у нас» /русский посол в Англии Бенкендорф – министру внутренних дел Извольскому. 21 марта 1906 г./

Сергей Витте: мягкий вариант аннексии Китая

В самом Тибете глубокий интерес к России был связан с радикальными настроениями политической среды и самого Далай-ламы, надеявшегося добиться максимальной степени самостоятельности Тибета. Такая самостоятельность казалась невозможной при усилении давления одной из крупных держав, с которыми Тибет имел опыт непосредственных отношений – Китая и Великобритании. Россия же могла рассматриваться как могущественный покровитель Тибета, имеющий там свои интересы. При этом ближайший пункт русской территории был расположен в более 1000 милях от Лхасы.

Агван Доржиев и интерес России к Тибету в начале прошлого века

Агвану Доржиеву удалось убедить Далай-ламу в том, что русское правительство уделяет большое внимание и с уважением относится к интересам своих подданных буддистского вероисповедания и способствует процветанию буддизма в Российской империи. Усиление прорусских настроений в Тибете и сама деятельность Агвана Доржиева, направленная на установление русско-тибетских связей, стали возможными лишь благодаря интересу к Тибету, проявленному правящими кругами России.

В чем же заключались подлинные причины возникновения этого интереса и как связано установление дипломатических связей России с Тибетом с общими направлениями русской политики на Дальнем Востоке? И кто являлся ключевыми фигурами этой политики?

Витте С.Ю. (1849 – 1915 гг.) – граф, русский государственный деятель, финансист, с 1892 года – министр путей сообщения, затем министр финансов, в 1903 году – председатель Кабинета министров, в 1905-1906 гг. – председатель Совета министров. Инициатор ряда крупных государственных проектов – денежной реформы 1897 года, строительства Транссибирской железной дороги и Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД).

Сергей Юльевич Витте
Сергей Юльевич Витте

К началу 90-х годов XIX века относится начало строительства Транссибирской железнодорожной магистрали, которая должна была связать Европу с Тихим океаном. Сергей Витте, став министром финансов, проводил политику экономического освоения Дальнего Востока. В целях проведения этой политики по его инициативе был создан Русско-Китайский банк, председатель которого стал Эспер Ухтомский.

Ухтомский Э.Э. (1861 – 1921 гг.) – князь, политический деятель. Приближенный к Витте, председатель Русско-Китайского банка, владелец русской правительственной газеты “Journale de Saint-Peterbourge”, сторонник привлечения иностранного (французского и английского) капитала к осуществлению финансово-экономической экспансии России в Китае.

князь Эспер Эсперович Ухтомский
князь Эспер Эсперович Ухтомский

Витте, сосредоточивший в своих руках пружины и нити всей дальневосточной политики России, стремился к захвату дальневосточных рынков финансово-экономическими банковскими методами и выступал против прямых территориальных захватов.

Тибет наш?

В этот период в недрах русского МИДа в связи со строительством Транссиба возник план, конечной целью которого было присоединение к России значительной части Китая, включая Монголию, Восточный Туркестан и Тибет. Автор этого проекта Петр Бадмаев поставил вопрос о постройке железнодорожной ветки, соединяющий Транссиб с китайским городом Ланьчжоу, находящимся вблизи границ Тибета.

Бадмаев П.А. (1851 – 1920 гг.) – доктор тибетской медицины, с 1894 года – действительный статский советник Азиатского департамента МИДа, политический деятель, связанный с крупными концессионными предприятиями на Востоке. Примыкал к Витте С.Ю., затем к Безобразову А.М.

Пётр Александрович Бадмаев
Пётр Александрович Бадмаев

По мнению Петра Бадмаева, строительство этой железной дороги явилось бы ключом к Китаю, Монголии, Тибету. «План Бадмаева» строился, как оказалось, на верном предположении о скором падении Циньской монархии в Китае. Дипломат считал, что в этот момент Россия должна опередить западные державы и захватить значительную часть Китая. Свои соображения Бадмаев изложил в своей записке Александру III «О задачах русской политики на азиатском Востоке». В осуществлении этого плана Бадмаев был поддержан Витте, несмотря на то, что министр финансов был сторонником более осторожной политики.

Для осуществления этого масштабного проекта правительство выделило 2 миллиона рублей золотом для организации в Забайкалье предприятия под видом торгового дома, который и должен был вести подготовительную работу для присоединения Китая к России. 11 ноября 1893 года в Петербурге был основан торговый дом «П.А. Бадмаев и К», главная контора которого находилась в Чите. Витте в тот период поддерживал Бадмаева. По мнению Витте, установление сношений с Лхасой через торговый дом «Бадмаев и К» имело огромное политическое значение.

«По своему географическому положению Тибет представляет с точки зрения России весьма важное политическое значение. Значение это особенно усилилось в последнее время, — ввиду настойчивых стремлений англичан проникнуть в эту страну и подчинить ее своему политическому и экономическому влиянию. Россия, по моему убеждению, должна сделать все, от нее зависящее, чтобы противодействовать установлению в Тибете английского влияния». /Доклад С. Витте Николаю II. 3 мая 1896 г./

«Безобразовцы» и группировка Витте: кто кого?

Однако позже планы российского министра финансов изменились. После подписания в 1896 году по инициативе Сергея Витте международного контракта на строительство Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) в Маньчжурии предприятие Бадмаева стало мешать планам министра и могло создать конкуренцию проекту КВЖД.

Петр Бадмаев был отстранен от участия в дальневосточных предприятиях Витте и в начале 1898 года примкнул к группировке Александра Безобразова (статс-секретаря Николая II), которая стремилась к самой широкой экспансии России на Дальнем Востоке. Вокруг Безобразова объединились тогда великий князь Александр Михайлович, министр внутренних дел Вячеслав Плеве, наместник на Кавказе граф Илларион Воронцов-Дашков, министр императорского двора и уделов, контр-адмирал Алексей Абаза, князья Юсупов и Щербатов.

«Безобразовцы» с самого начала выступали ярыми противниками Витте, его политики и постепенно складывающейся группировки Витте – Куропаткин – Ламсдорф (последние — ставленники Витте на постах военного министра и министра иностранных дел).

Обе группировки (Витте и Безобразова) в своей дальневосточной политике стремились к разделу Китая. Группировка Витте – к разделу сфер влияния банковского капитала и распространению русского влияния в Маньчжурии, группировка Безобразова – к прямому разделу территории Китая.

Все это оказывало непосредственное влияние на установление русско-тибетских отношений, которое проходило в русле активизации дальневосточной политики России. Последствия же установления этих отношений вышли далеко за пределы Дальнего Востока и находились в прямой зависимости от соперничества между Россией и Великобританией в Азии.

Англичане узнали об Агване Доржиеве

Британии Тибет был нужен для проникновения во внутренние районы Китая, и со стороны Тибета у англичан было меньше соперников, чем со стороны восточного побережья Поднебесной империи. Проникновению в Тибет же способствовала продолжительная граница с британской Индией и то, что у британской короны было большое количество подданных-буддистов в Непале, Сиккиме и Бутане (кстати, два последних королевства ранее в истории находились в вассальной зависимости от Тибета).

Поводом для активизации распространения английского влияния в Тибете стали сведения о русских интригах там. К этому времени относятся и первые официальные сообщения о встречах дипломатического представителя Далай-ламы с русским царем.

В 1898 году Агван Доржиев, отправившийся с дипломатической миссией из Тибета в Санккт-Петербург, при содействии князя Эспера Ухтомского добивается первой аудиенции у Николая II. Встреча произошла в Летнем дворце в Петергофе. Вопросы, обсуждавшиеся на ней, касались перспектив установления дипломатических отношений, возможностей склонить Тибет в пользу России, посылки русского консула в Тибет и прямого письменного сообщения с Далай-ламой. Эта встреча была важна тем, что начались прямые контакты между Петербургом и Лхасой. В тот же приезд Агван Доржиев передал в русский МИД просьбу Далай-ламы о строительстве буддийского храма в Петербурге, который мог бы выполнять функции тибетского представительства.

Вторая встреча Агвана Доржиева с Николаем II произошла спустя два года. За это время цаннит-хамбо успел побывать с миссией в Париже, вернуться в Тибет, добиться окончательного укрепления там прорусской группировки, возведения себя в ранг старшего хамбо, а затем совершить повторную миссию в Европу.

30 сентября 1900 года Агван Доржиев второй раз встречается с Николаем II. Встреча состоялась близ Ялты во дворце Ливадии. В ней принимали участие министр финансов Сергей Витте, военный министр Алексей Куропаткин, министр внутренних дел Владимир Ламсдорф. Тогда же Доржиеву была обещана русская протекция в отношении Тибета при условии учреждения русского консульства в Лхасе. Об этой встрече впервые с начала контактов тибетцев с русскими представителями было сообщено в официальной печати, газете Эспера Ухтомского «Журнал Санкт-Петербурга».

«Его Величество Государь Император принял в субботу 30-го сентября во дворце Ливадии Лхарамба Агвана Дорджиева, первого тсанитъ-хамба при особе тибетского далай-ламы» /»Journal de Saint-Petersbourg», 2 октября 1900 года/

Агван Доржиев в Ливадии пытался доказать невозможность никакого иностранного представительства в Тибете. В результате был найден компромисс. Решено было открыть секретное русское консульство в китайском городе Да-цзян-лу в провинции Сычуань и тибетское представительство в Петербурге.

Создание таких шпионских «диппредставительств» происходило на фоне англо-бурской войны, сосредоточения внимания Англии на своих африканских делах и боксерского восстания в Китае, которым воспользовалось русское правительство для активизации своей политики в Маньчжурии и усиления группировки Витте в России.

Через год после второй встречи, 23 июня 1901 года, в Летнем дворце в Петергофе Николай II принял уже официальную делегацию из Тибета. После этого Агван Доржиев остается в Петербурге в качестве официального представителя Далай-ламы, началось строительство первого буддистского храма в столице Российском империи. вот что писали в июне того года русские газеты.

«Сегодня Одесса будет приветствовать чрезвычайную миссию от далай-ламы Тибета, которая направляется в С.-Петербург с важными дипломатическими инструкциями. Персонал миссии состоит из восьми важных государственных лиц с ламой Дорджиевым во главе. Главная цель чрезвычайного посольства — сближение с Россией и усиление хороших отношений с нею. В настоящее время Тибет, как всем хорошо известно, находится под покровительством Китая, однако условия этого протектората никогда не были ясно определены. Настоящее посольство снаряжено и отправлено Его Императорскому Величеству далай-ламой; посланные везут от него собственноручные письма и подарки. Эта чрезвычайная миссия в числе других дел поднимет вопрос об утверждении постоянной тибетской миссии для сохранения добрых отношений Тибета с Россией» /газета «Одесские новости», 12 июня 1901 года/

«Его Величество Государь Император в субботу 23-го июня принял в большом петергофском дворце чрезвычайных посланников далай-ламы Тибета, Хамбо-Аквана Дорджиева и Лубзана-Кайнтчека Хамбо-Донира. После их приема Его Величеству Государю Императору имели счастие представляться секретарь миссии Джантсан Цомбон Тзитонг Пунтсок, начальник тибетского округа». /газета «Правительственный Вестник», 25 июня 1901 года/

В свою очередь британская пресса отмечала, что наряду с этими «подозрительными миссиями» имела место «мрачная враждебность лам, их умышленная невежливость относительно нас (вице-короля Индии — С.Б.)».

Любопытна реакция на первые сообщения о миссии Тибета в России вице-короля Индии Джорджа Керзона, который считал Доржиева мошенником, а его миссию к царю – выдумкой. Предположение о том, что тибетские ламы настолько изменили своей традиционной подозрительности к европейцам, что открыто направили миссию в Европу, казалось Керзону невозможным. Он был убежден, что Тибет скорее обратится за поддержкой к Англии, чем к России. В свою очередь в Британии существовало два подхода к проблеме Китая.

Центральные власти в Лондоне признавали, что любое предприятие военного характера (во время англо-бурской войны, а также ввиду обострения противоречий как с Германией, так и с Россией) поставит Англию в тяжелое военное и политическое положение.

Правительство же вице-короля Индии в Калькутте считало возможным вооруженные акции в Тибете, который находится в непосредственной близости к границам британской империи. В обстановке, когда Далай-лама игнорирует вице-короля Индии и отсылает нераспечатанными его письма, в Россию публично направляется тибетская миссия.

«Вы понимаете, что ответ на любой подобный поступок России будет очень прост. Без промедления я пошлю английскую армию в Лхасу». /лорд Керзон – министру по делам Индии Гамильтону. 28 мая 1902/

В итоге после окончания англо-бурской войны, окончательно убедившись в незначительности влияния Китая в Тибете, в бессмысленности обращения к Тибету через Китай и в упорном нежелании Далай-ламы установить личные контакты с англо-индийским правительством, а также, воспользовавшись началом русско-японской войны, английские власти предприняли вооруженную экспедицию в Тибет.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения британцев, стали сообщения их агентов о военных приготовлениях в Тибете, закупках русского оружия и создании Агваном Доржиевым ружейного арсенала в Лхасе.

«Мы получили несомненно ясные доказательства, что Тибет готовится к войне с нами: непальский раджа известил наше правительство, что далай-лама просил у него вооруженной помощи для вытеснения миссии; кроме того мы с достоверностью узнали, что в Тибет ввозились русские ружья, заряжающиеся с казенной части, и амуниция. Потом слухи о русских интригах были подтверждены японским священником Кауагучи; после возвращения из Лхасы в 1903 г. он сообщил, что в 1902 г. ламы приняли от русского правительства два груза привезенных на верблюдах ружей. В сентябре 1903 г. вполне выяснилось, что Дорджиев, кроме своих профессиональных буддистских обязанностей, принял на себя наблюдение за военными приготовлениями в лхасском арсенале«. /Л.О. Уоддель, «Лхаса и ее тайны. Очерк тибетской экспедиции 1903-1904 года», С.-Петербург, 1906, с. 49/

4 августа 1904 года английский экспедиционный корпус вошел в Лхасу. 7-го сентября там был подписан англо-тибетский договор, по которому Англия получает привилегии в торговле с Тибетом. В Лхасе образуется английская торговая миссия. Далай-лама вместе с Агваном Доржиевым бежит от англичан в Ургу, находящуюся вблизи границ России. Казалось бы, англичане могут установить полный протекторат над Тибетом. Ни Китай, ни Россия, находящаяся в состоянии тяжелейшей войны с Японией, не в силах противостоять Британии.

8 апреля 1904 года был подписан англо-французский договор Антанта, а еще ранее, в 1903 году, начинаются англо-русские переговоры в Лондоне о разделе сфер влиянии в Персии, Афганистане и Тибете.

Далай-лама надеется на Россию

С этого времени Россия больше не проводила активной политики в Тибете. Тем не менее, установления полного протектората Англии над Тибетом не произошло. Сказались твердая ориентация Далай-ламы на Россию, то, что Россия имела определенные обязательства перед Тибетом и желание сохранить свой престиж в буддийском мире. В первую очередь, в Монголии, где в это время находился Далай-лама. Монголию Россия тоже рассматривала в качестве плацдарма своего влияния в Китае.

Всего за полтора месяца до начала русско-японской войны и вскоре после вторжения английских войск в Тибет Петр Бадмаев обратился к Николаю II с памятной запиской «О противодействии англичанам в Тибете». В записке говорилось, что Тибет имеет важное политическое значение.

«Кто будет господствовать над Тибетом, тот будет господствовать над Кукунором и провинцией Сычуань, а кто господствует над Сычуанью, тот господствует над всем Китаем. Очевидно, что англичане ясно осознают, что завладев Тибетом, они через Кукунор, Алашань и Монголию будут иметь влияние, с одной стороны, на наш Туркестан, а с другой – на Маньчжурию. Неужели истинно русский человек не поймет, сколь опасно допущение англичан в Тибет, — и японский вопрос нуль по сравнению с тибетским…» /Из архива тибетского врача Бадмаева/

Эти взгляды Бадмаева имели распространение в определенной части правящей верхушки России, где создавались планы образования монголо-тибетского государства под русским протекторатом путем усиления влияния России на Далай-ламу. Лишь одно за другим поражения русской армии и флота в ходе японской войны и последовавшие англо-русские переговоры остановили проведение активной политики России в Тибете.

Напомним, что Россия, следуя авантюре Витте, в локальной схватке с Японией за Маньчжурию заплатила не только жизнями подданных (400 тысяч человек) и политическим унижением, но и потерей 2,5 миллиарда золотых рублей прямых военных расходов, не считая 500 миллионов рублей, потерянных в виде отошедшего к Японии имущества, потопленных военных и торговых кораблей. Также перешли к Японии Квантунский полуостров с портами Порт-Артуром и Дальним, южная ветка КВЖД и половина русского острова Сахалин.

С октября 1904 года по сентябрь 1908 года Далай-лама находился в пределах Монголии, рассчитывая на помощь России в утверждении его во главе единого монголо-тибетского государства под русским протекторатом, объединенного по религиозному признаку. Духовный глава Тибета надеялся на то, что интересы России заставят правительство в Петербурге покровительствовать Тибету, объединенному с Монголией. Именно эту мысль внушил ему курсирующий в это время между Петербургом и Ургой Агван Доржиев, который проводил в жизнь доктрину Бадмаева и военной клики в правящих кругах России.

Этому противодействовали китайские власти, разжигавшие конфликтные моменты в отношениях Далай-ламы с монгольским хутухтой — главой церкви Монголии, авторитет которого с приездом далай-ламы резко упал. Мешали проекту создания монголо-тибетского государства и те политические круги России, которые были заинтересованы в сближении с Англией и паритетном разделении сфер влияния в Китае, и английские власти и правители , желающие укрепиться в полотенце.

За это время Агван Доржиев четвертый раз лично встречается с Николаем II. Встреча происходит 22 февраля 1906 года в Царском селе. К тому времени Россия уже не могла проводить активных наступательных политических действий в Китае. Она была готова отказаться от единоличной политике в Тибете и согласовывать там свои действия с Англией. Переговоры Доржиева в Петербурге, на которые так надеялся Далай-лама, ни к чему не привели. Кроме абстрактных обещаний Доржиев ничего не добился.

Россия отказывается от Тибета

К тому времени Россия и Англия окончательно решили прийти к соглашению по всем спорным азиатским проблемам. 31 августа 1907 года в Петербурге подписано англо-русское соглашение относительно Персии, Афганистана, и Тибета. В соглашении Россией и Англией признавался сюзеренитет Китая над Тибетом. Россия признала также заинтересованность Англии в том, чтобы внешние сношения Тибета не нарушались бы никакой другой страной.

Проще говоря, Россия предоставила Англии решать судьбу Тибета лишь в отношениях с Китаем, в то время как Монголия оставалась в сфере влияния России. Это соглашение, с одной стороны, заложило основы будущей англо-франко-русской Антанты, с другой стороны, предоставило Китаю широкие возможности для полного подчинения Тибета своей власти.

Тем временем, Далай-лама до 1908 года по совету русского МИДа остается в пределах Монголии, что усиливает там влияние России. Тогда же духовенство Забайкалья по инициативе Доржиева добивалось переселения Далай-ламы в пределы России. Цель — создание центра мирового буддизма на территории современной Бурятии. Дипломаты же в Петербурге напротив склонялись к возвращению Далай-ламы в Тибет и всячески пытались нейтрализовать действия военных и религиозных кругов (Безобразова, Бадмаева, Доржиева) во имя сближения с Англией.

В конце 1908 года Далай-лама, окончательно изверившись в поддержке России, прибыл «на поклон» в Пекин, где императорским указом был восстановлен в своем звании правителя Тибета с дополнительным титулом «лояльный верноподданный наместник» и в начале 1909 года отправлен в Лхасу.

Тибет под покровительством Англии

Не прошло и года, как он был вынужден вновь покинуть Тибет и бежать на этот раз уже в Индию, за что вторично был лишен званий и титулов. Тибет был полностью оккупирован китайской армией. Цинская империя полностью воспользовалась возможностями предоставленными ей международными соглашениями начала века, касающимися Тибета.

За три года пребывания в Сиккиме в городе Дарджилинге Далай-лама неизбежно попадает под влияние английских властей. Весной 1912 года во время Синьхайской революции в Китае с помощью англичан Далай-лама возвращается на родину. Позже после окончания боевых действий между тибетскими и китайскими войсками китайцы были изгнаны из страны, были прекращены все связи с Китаем.

Еще во время боевых действий, преодолев противоборство английских советников, Агвану Доржиеву удалось встретиться с Далай-ламой в монастыре Самдинг в Тибете. Эта была последняя встреча Доржиева с духовным и светским главой страны. Доржиев сообщил ему о признании в скором будущем автономии Внешней Монголии (во время революции в Китае и падения Цинской монархии Россия добилась разделения Монголии на Внешнюю и Внутреннюю, а затем установлении своего контроля над Внешней Монголией), о своем положении в Петербурге и о ходе строительства там буддийского храма.

Далай-лама, по-видимому, еще надеялся на Россию, сохранив заблуждение юности о возможности обрести в ее лице могущественного и бескорыстного покровителя, в котором Доржиев его всячески поддерживал. По крайней мере, сразу после этой встречи Доржиев от имени Далай-ламы заключил 1913 году в Урге беспрецедентный для того времени договор с правительством монгольского хутухты, будущего Богдо-Гэгэна. В договоре стороны обоюдно признавали независимость от Китая.

Затем в Петербурге Агван Доржиев передал Николаю II письмо Далай-ламы, в котором тот просил царя придерживаться линии признания и Россией, и Англией независимости Тибета. Однако это не нарушило общей линии в отношении Тибета со стороны России, и Тибет уже не включался в область непосредственных отношений в Азии. Следовательно, отпала и необходимость в исполнении Доржиевым функций дипломатического представителя Тибета в России.

Окончательно все закончилось заключением в октябре 1914 года в индийском городе Симла англо-китайской конвенции о признании автономии Внешнего Тибета. Китайское правительство обязалось не превращать Тибет в колонию Китая, а правительство Англии обязалось не аннексировать Тибет или какую-либо часть его.